И напрасно я пытался понять, что имела в виду мадам Каракин, написавшая: «…такой словарь — манифарги, штуки и детский лепет». «Штуки» в одесском языке — «тысячи», это же вам не «штучки». Сто лет назад «штуки» были русскоязычным синонимом наших «коников». Наверняка, слово «штуки» Лена прочла не у Толстого, а у другого Льва, который Славин. Значение слов любого языка меняется со временем, и одесский язык не исключение. К примеру, в упомянутые времена столетней давности слово «штучник» означало «портной», а не то, что сегодня. «Забодал» переводилось на русский язык как «продал», а сегодня — «утомил». Но вот «манифарги»…

Как обитатель Жмеринки скажу, что это слово в реальной жизни вы не услышите и нигде не прочтете, за одним-единственным исключением. Слово «манифарги» ученый секретарь Лена Каракина, чье владение одесским языком обусловлено наличием старинной книжной продукции, вытащила исключительно из упомянутой книги К. Паустовского: «— Слушайте, синьор Торричелли, — сказал он. — Объясните нам, что это за манифарги, или, проще говоря, штучки…Володя называл «манифаргами» все, что было ему непонятно».

Один мой приятель употребляет слово «племанжо», якобы имеющее отношение к кулинарии. Но кто, кроме него озвучивает эту собственноручно изготовленною им словесную конструкцию? Что же до «манифаргов», то прекрасно помню, как в свое время некоторые деятели, лишь бы доказать свою начитанность, пытались щегольнуть им, но…

Но старые одесситы, еще не забывшие времена молодости Бабеля, морщились: что это за неизвестные им «манифарги», если в одесском языке есть «мансы», «химины куры», «понты» и иные устойчивые выражения.